Анастасия Цыбенова в партии колдуньи Гамзе

Гамзе, от которой не отвести взгляд В Улан-Удэ сейчас можно увидеть то, чего почти сто лет не видел никто. Балет «Бабочка» Жака Оффенбаха вернули к жизни. Не в Москве, не в Петербурге, а здесь, в Бурятском театре оперы и балета. Давайте сначала с предыстории, без неё никак. Середина XIX века, Париж. На сцене появляется танцовщица, от которой у зрителей перехватывает дыхание. Эмма Ливри. Её сравнивают с Марией Тальони, той самой, что когда-то определила, как выглядит романтический балет. Тальони к тому моменту уже давно не танцует, живёт затворницей. Но ради Эммы выходит из уединения, приезжает посмотреть и остаётся. Становится её педагогом и даже ставит для неё балет. Это и есть «Бабочка» в Парижской опере. Всё сошлось: хореография Марии Тальони, музыка Жака Оффенбаха и либретто Жюля-Анри де Сен-Жорж. Грандиозный успех. Эмма Ливри становится звездой. А через два года она погибает. Тальони после этого в балет больше не возвращается. «Бабочка», её единственная постановка, остаётся сиротой. Партитура Оффенбаха пропадает, хореография не фиксируется ни в каком виде. Через четырнадцать лет в Петербурге Мариус Петипа, ещё не поставивший своих главных шедевров, вспоминает про этот балет и пытается его оживить. И всё. Больше «Бабочка» не появляется нигде. Пока не находится Александр Мишутин. Хореограф-постановщик берётся за этот проект и занимается им пять лет. И сразу сталкивается с проблемой: воссоздавать, по сути, нечего. Музыки нет. Оригинальная партитура утрачена полностью. Хореографического текста тоже не существует. Мишутин с дирижёром Валентином Богдановым собирают музыку из других произведений Оффенбаха. Либретто и архивные материалы находят в цифровых фондах Национальной библиотеки Франции. Но вот в чём главное: Александр Мишутин не пытается сделать научную реконструкцию. Он делает то, что полвека назад придумал француз Пьер Лакотт. Научно обоснованную стилизацию. То есть он знает, как танцевали в ту эпоху, понимает стиль, чувствует его, но не связывает себя буквальной точностью. Ему важнее передать ощущение, настроение, дух романтизма. Ту самую мечту, которая появляется и улетает. Как бабочка. И вот «Бабочку» поставили в Улан-Удэ. Получился спектакль, в котором важнее не сюжет и не историческая достоверность. Важнее то, как танец может быть невесомым и одновременно значительным. Как старая французская школа, которую развивала Мария Тальони и на которой вырос Мариус Петипа. На премьере балета «Бабочка» заслуженная артистка Республики Бурятия Анастасия Цыбенова сыграла старую колдунью Гамзе так, что на нее сразу обращаешь внимание. Не потому, что это роль злой волшебницы. И не потому, что у персонажа много эффектных моментов. Просто она появляется на сцене, и сразу становится интересно, что будет дальше. Балерина создаёт свой образ. Её Гамзе не просто злая старуха из сказки. Она, конечно, колдует, злится, ревнует и мечтает вернуть себе молодость. Но в исполнении артистки за всем этим чувствуется живой человек. Гамзе смешная, неприятная, обиженная, иногда почти жалкая. Она хочет любви, но не умеет просить. Она хочет внимания, но добивается его силой и хитростью. В этой роли особенно видно отрицательное обаяние героини Анастасии Цыбеновой. Гамзе не хочется любить, но за ней хочется следить. Она может раздражать, пугать, смешить, но взгляд все равно возвращается к ней. Это очень важное качество для такой роли. Если злодей скучный, то сказка сразу теряет вкус. В линии её роли есть своя спираль действия: она не просто появляется и исчезает, а будто раскручивает сюжет, как волчок. Каждый её выход подкидывает напряжение, то хитростью подведёт к ловушке, то вдруг покажет тень слабости, и зритель уже не знает, чего ждать. И эта переменчивость держит в тонусе: ты то сочувствуешь ей против воли, то снова видишь в ней угрозу. Именно так злодейка и должна работать. Не быть плоской, а крутить историю по кругу, каждый раз выводя её на новый виток. Анастасия Цыбенова не делает Гамзе только страшной. И не превращает ее только в смешную старуху. Она находит середину. В одном моменте Гамзе может кокетничать перед зеркалом, поправлять себя, пытаться выглядеть привлекательной. А уже через секунду в ней появляется злость. И становится понятно, что эта женщина способна на многое. У артистки очень точный жест. Это сразу бросается в глаза. Она не машет руками просто так. У нее каждое движение что-то значит. Рука говорит. Взгляд говорит. Поворот корпуса говорит. Даже клюка в ее руках кажется не реквизитом, а частью самой Гамзе. Один взмах, и уже ясно, что героиня сердится, приказывает или строит новые козни. Это и есть настоящая балетная пантомима — не кривляние, а язык тела. Тут не получится сыграть одними глазами или только ногами: если жест неточный, образ рассыпается. А у Анастасии Цыбеновой он собран до мелочей. Она будто не танцует, а рассказывает историю без слов. И потому Гамзе выходит живой: не картонной злодейкой, а хитрой, опасной, с характером. В этом и есть соответствие образу, когда пластика не украшает роль, а её создаёт. Особенно хороши её паузы. В балете это очень заметно. Когда артист танцует, зритель смотрит на движение. А когда артист останавливается, сразу видно, есть ли внутри жизнь. У балерины она есть. Её Гамзе может просто стоять, но в этой остановке всё равно что-то происходит. Она думает, злится, оценивает, завидует, решает, как поступить дальше. Это и есть настоящий класс артиста - суметь удержать сцену в статике. В балете пауза ничуть не слабее прыжка: она собирает напряжение, делает образ объёмнее. Пока другие артисты мелькают в вихре движений, Анастасия Цыбенова в такие мгновения будто ставит точку, что звучит громче любого пассажа. Гамзе не рассыпается ни на секунду: даже когда она неподвижна, её характер никуда не исчезает. Он живёт в наклоне головы, в чуть прищуренных глазах, в том, как она будто прислушивается к собственным мыслям. И зритель невольно делает то же самое, словнозамирает вместе с ней и ловит этот внутренний ток, эту скрытую бурю. Вот что значит не терять образ: оставаться героиней даже в полной тишине. В сценах с Фарфаллой, которую исполняет Харука Ямада, это особенно чувствуется. Гамзе злится на нее не только как хозяйка на служанку. Она злится на ее молодость, легкость, красоту, на то, что Фарфалла нравится Джамилю без всяких усилий. Фарфалла смеется, порхает, живет свободно. А Гамзе смотрит на нее так, будто видит перед собой все, что сама потеряла. С принцем Джамилем в исполнении Александра Абашеева колдунья Гамзе становится другой. Она неумело пытается понравиться и навязывается. И это одновременно смешно и грустно. Видно, что ей хочется внимания. Но она не умеет быть нежной или открытой. Поэтому снова идет через обман, магию, давление. Она хочет любви, но ведет себя так, будто любовь можно забрать. Музыка Оффенбаха в Бабочке легкая, летящая, полная блеска. На этом фоне Гамзе в исполнении Анастасии Цыбеновой нужна спектаклю как тень. Без нее все могло бы быть слишком красиво и слишком воздушно, а с ней искрится конфликт. Видно и то, как хорошо Анастасия Цыбенова чувствует партнеров. Она не играет отдельно от всех. Гамзе реагирует на Фарфаллу, слышит Полада в исполнении Михаила Овчарова, точно держит сцену с Джамилем. Поэтому ее эпизоды смотрятся живо. Там есть настоящий актерский обмен, а не просто красивые позы и заранее выстроенные движения. После превращения Гамзе в молодую женщину легко было бы пойти по простому пути и показать одну лишь радость победы, будто всё плохое растворилось вместе со старостью. Но Анастасия Цыбенова не даёт зрителю такой удобной развязки. Да, внешность изменилась, но суть Гамзе никуда не делась. Молодость будто только разожгла её аппетиты: жадность не утихла, а стала острее, хитрее. Она по‑прежнему хочет всё держать под контролем, раздавать приказы, тянуть на себя чужое счастье. В этом и есть сила образа: маска сменилась, а сердце осталось прежним. И оттого за ней ещё интереснее следить. Анастасия Цыбенова сделала Гамзе одной из самых запоминающихся героинь балета «Бабочка». Она сыграла не просто злодейку, а женщину с болью, завистью, страхом и смешной надеждой на любовь. В ее работе есть точность, чувство сцены и умение держать внимание без лишнего нажима. В балете Бабочка много красоты: музыка, крылья, феи, лес, танец. Но Гамзе в исполнении Анастасии Цыбеновой добавляет этой красоте остроту. Артистка не дает сказке быть слишком гладкой. Она тревожит ее, царапает, оживляет. И поэтому после спектакля вспоминаешь не только светлую Фарфаллу, но и эту колдунью, от которой правда трудно отвести взгляд.