Абсолютный шедевр на все времена: Чем удивит зрителя «Богема» Джакомо Пуччини на сцене Бурятского театра оперы и балета

Спустя много лет на сцену Бурятского театра оперы и балета имени народного артиста СССР Гомбожапа Цыдынжапова возвратился абсолютный шедевр на все времена итальянца Джакомо Пуччини. Без этого представления, где неизменно царит максимально правдивая жизнь, пронизанная тайнами и страстями любви, музыки и театра, немыслима афиша ни одного оперного дома. На поиск чего-то нового и своего в одной из самых растиражированных опер мира отважились главный дирижер театра Валентин Богданов и приглашенный из Петербурга режиссер Аркадий Гевондов.

Сюжет своей знаменитой «Богемы» Пуччини позаимствовал со страниц популярного в конце XIX века, сложного романа Анри Мюрже «Сцены из жизни богемы» (на либретто Луиджи Иллика и Джузеппе Джакоза). И хотя мировая премьера оперы была далека от предполагаемого автором успеха, уже спустя пару лет лирическая история любви и веселья нищих художников, поэтов и их подружек, что заканчивается трагической смертью молодой красивой куртизанки, прославила композитора. И после он никогда не жалел о том, что эта опера стоила ему дружбы. Дело в том, что его приятель и коллега Леонкавалло начал сочинять оперу на этот же сюжет несколько раньше, о чём он и сообщил Пуччини. Тогда в одном из миланских кафе между творцами произошла ужасная ссора. Дружба их умерла навсегда. Об опере Леонкавалло никто не помнит, а опус Пуччини стал шлягером.

Работа над спектаклем в Улан-Удэ обошлась без громких конфликтов, хотя жизнь и здесь внесла свои коррективы: уже фактически на финишной прямой произошла замена режиссера.

Но господин Гевондов максимально достойно решил поставленную перед ним задачу. В самом лучшем смысле консервативная постановка решена практически в классических декорациях и костюмах (сценография Алексея Амбаева, костюмы Татьяны Тышкеновой), таких же скромных, как жизнь главных героев оперы.

Сценический антураж особенно контрастирует с имперскими интерьерами театра — яркого образца сталинской архитектуры, который публика имеет возможность рассмотреть, например, в антракте: главная точка притяжения в фойе — горельеф «Дружба народов», что эклектично соседствует с мраморными колоннами; витражами, барельефами и балясинами перил в буддийском стиле, а плафон зрительного зала украшает композиция «Торжество социалистического строя»…

Время действия в спектакле заретушировано. Ведь люди богемы — творцы, которые живут вне календарной системы координат, создавая собственное пространство. Однако атмосфера манящего Парижа и бесшабашный дух Латинского квартала переданы и с юмором, и любовью. Особое умиление, как всегда, бывает, вызывает появление детей, мерцающих свечей и роскошное, будто выставочное, «большой японской собаки» породы американская акита по кличке Егерь. Как это животное оказалось в парижских трущобах, остается только гадать, но смотрится очень эффектно.

Богемная шестерка (Мими — Батчимэг Самбуу, Рудольф — Жамсо Бамбагаев, Марсель — Надмит Надмитов, Мюзетта — Дина Санданова, Шонар — Галсан Ванданов, Коллен — Эдуард Жагбаев) молода, обаятельна и готова любить этот мир без оглядки на жизненные трудности. Солисты театра — певцы, пока не именитые, но талантливые, с красивыми голосами, которым еще предстоит обрести отточенность вокальной техники и верность фразировки.

Эта лирическая опера Пуччини — одна из самых репертуарных. Ее действие переносили даже в космос, но музыка остается земной и всегда волнующей

Конечно, романтические соло и дуэты влюбленных Мими и Рудольфа, как дерзкий вальс Мюзетты, давно ставшие и концертными хитами, срывают аплодисменты. Но самым пронзительным моментом спектакля становится третий акт, сцена трагического объяснения Мими и Марселя, когда девушка признается, что смертельно больна, но хочет скрыть это от своего Рудольфа… Всё это время немигающим красным светом горит светофор: стоп — ни надежды, ни веры уже не осталось.

Жаль, что тишину между действиями «перебивают» банальные подтекстовки на занавесе из романа Мюрже. При этом оркестр звучит с достаточной долей страсти, вдохновения и готовности поддержать певцов.

А финал, что редкость, обходится без слащавой слезливости и дарит редкое ощущение соприкосновения с «подлинным» Пуччини, полным настоящего «веризма».

Статья взята с источника: https://rg.ru/2026/02/01/reg-dfo/parizhskie-strasti.html?ysclid=ml506gspvm273555443